Стихотворные тексты из архива общества «Зеленая лампа»

Подготовка текста и публикация И. А. Пильщикова и J. Peschio

 

     В настоящей публикации воспроизведены все 23 стихотворных текста, хранящихся в архиве литературного общества «Зеленая лампа» (общий объем архива — 43 текста; см.: РО ПД, ф. 244, оп. 36). Тексты сопро­вождаются краткими архивными описаниями и библиографическими справками, в основу которых легла новая опись архива, составленная в 2011 г. ученым хранителем Пушкинского фонда Рукописного отдела ИРЛИ Татьяной Ивановной Краснобородько. Рукописные тексты вос­произведены с максимальной точностью: сохраняются орфография, пунктуация, и, в частности, пробелы или, наоборот, отсутствие пробелов между словами. В связи с этим составителям пришлось ввести в практику один непривычный знак: подчеркнутый пробел (например, «на_вѣкъ») обозначает слова, написанные не слитно, но без отрыва пера от бумаги (ср. Перцов, Пильщиков, с. 13, 26). Таким образом, представленный корпус пригоден, например, для изучения процесса стандартизации границ графических слов в 10—20-е годы XIX столетия. В соответствии с русской эдиционной традицией подчеркивания и авторские подписи воспроизводятся курсивом, зачеркивания — квадратными скобками, конъектуры подаются в угловых скобках.

     Общество «Зеленая лампа» часто упоминается в научной и попу­лярной печати. Между тем, бóльшая часть архива лампистских бумаг (около 100 листов из 161) остается неопубликованной, и, по данным листа использования рукописей, этот архив мало кто смотрел (какие-либо единицы из этой описи с 1970 г. заказывали всего пять исследо­вателей, включая составителей данной публикации). Иначе говоря, упоминания о «Зеленой лампе» в изрядной своей части не основываются на непосредственном знакомстве с текстуальным наследством лампист­ов. Четыре лампистских стихотворения печатаются здесь впервые. Из воспроизведенных нами 23 текстов в «лампистских» редакциях 12 были опубликованы Б. Л. Модзалевским с искажениями орфографии и пунк­туации, а иногда с ошибочными чтениями, которые делают невозмож­ной работу по атрибуции и лингвопоэтическому анализу. Семь лампист­ских стихотворений Я. Н. Толстого были опубликованы в 1821 г. в позднейших редакциях, значительно отличающихся от тех, которые сохранились в архиве «Лампы» (кроме того, сборник Толстого, содержа­щий эти тексты, давно стал библиографической редкостью). Стихи А. А. Дельвига и Ф. Н. Глинки печатались в разных редакциях отчасти при жизни авторов, отчасти в посмертных изданиях.

     Вниманию читателей «Пушкинского вестника» предлагается пред­варительная архивная публикация, предшествующая полному кри­тическому изданию всех бумаг «Зеленой лампы», которое готовится к электронной публикации со свободным интернет-доступом на сайте Фундаментальной электронной библиотеки «Русская литература и фольклор». Выражаем свою искреннюю благодарность со­трудникам ИРЛИ РАН, и в особенности А. С. Бодровой, С. Н. Гуськову и Т. И. Краснобородько. Работа над публикацией проходила в рамках проекта «Collaborative Research in the Humanities» при финансовой поддержке U.S. National Endowment for the Humanities.

 

В комментариях использованы следующие сокращения:

Дельвиг 1829Стихотворения барона Дельвига, С.-Петербург: В типографии Департамента народного просвещения, 1829.

Дельвиг 1922 — [А. А.] Дельвиг, Неизданные стихотворения, под редакцией М. Л. Гофмана, Петербург, 1922 (Труды Пушкинского Дома при Российской Академии Наук).

Дельвиг 1986 — А. А. Дельвиг, Сочинения, составление, вступительная статья, комментарий В. Э. Вацуро, Ленинград: Художественная лит­ература, 1986, с. 353—354.

Модзалевский — Б. Модзалевский, К истории «Зеленой Лампы», Декабристы и их время: Труды Московской и Ленинградской секций по изучению декабристов и их времени, Москва: Всесоюзное общество политических каторжан и ссыльно-поселенцев, [1928], т. I, с. 11—61. Перепечатано в кн.: Б. Л. Модзалевский, Пушкин и его современники: Избранные труды (1898—1928), С.-Петербург: Искусство-СПБ, 1999, с. 9—66 (даем параллельные ссылки на оба издания).

Перцов, Пильщиков — Н. В. Перцов, И. А. Пильщиков, О лингвистиче­ских аспектах текстологии, Вопросы языкознания, 2011, № 5, с. 3—30.

РО ПД — Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН (С.-Петербург). Рукописный отдел.

ТолстойМое праздное время, или Собрание некоторых стихотво­рений Якова Толстого, С.-Петербург: В Типографии Карла Крайя, 1821.

Томашевский — Б. В. Томашевский, Пушкин, Москва; Ленинград: Издательство Академии наук СССР, 1956, кн. 1: (1813—1824).

Труды ВОЛРСТруды Высочайше утвержденного Вольного общест­ва любителей российской словесности (Соревнователь просвещения и благотворения).

Peschio 2012 — J. Peschio, “Lighting The Green Lamp: Unpublished and Unknown Poems,” in Taboo Pushkin: Texts, Topics, Interpretations, ed. A. Gillespie, Madison: University of Wisconsin Press, 2012, 84–111.

Peschio (forthcoming) — J. Peschio, Impoliteness and Innovation in the Age of Pushkin, Madison: University of Wisconsin Press (forthcoming).

 

Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова
Tallinna Ülikool
University of Wisconsin-Milwaukee

 


 

№ 3, л. 1—2 об.

  • Я. Н. Толстой.
  • «Задача» («Люблю веселость, шумъ, забавы…»).
  • Беловой с поправками автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского:   «Я. Н. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 2—3»: Модзалевский, с. 6 (с. 12).
  • Напечатано (с отличиями от автографа): Толстой, с. 96—100.

 

                 Задача.

Люблю веселость, шумъ, Забавы,
Люблю унынье, тишину,
Люблю лучь Солнца величавый,
Люблю и скромную луну!
Не рѣдко отъ бездѣлки плачу
И также часто хохочу;
Рѣшитежъ, мудрецы, задачу:
Что я люблю? чего хочу?

                     #

Люблю красавицъ я смиренныхъ,
Люблю и вѣтренныхъ Цирцей,
Люблю я рѣчь людей стѣпенныхъ,
Люблю и смѣхъ младыхъ друзей!

                     #

Люблю я драгоцѣнны вины,
Люблю и свѣтлу воду пить,
Люблю конфекты, апельсины,
Люблю и трубку покурить!

                     #

Люблю я птичекъ нѣжны хоры,
Люблю дубравы и сады,
Люблю на масленой я горы,
Люблю зимой кристальны льды!

                     #

Люблю войны кровавы бои,
Люблю безпечность, тихій миръ,
Люблю я дни вести въ покоѣ,
Люблю друзей сзывать на пиръ!

                     #

Люблю за зайцами гоняться,
Люблю [животныхъ] я жизнь щадить звѣрей;
Люблю расчетами заняться,
Люблю и бросить сто рублей!

                     #

Люблю [поврать] шутить на счетъ другова,
Люблю хвалили чтобъ меня;
Люблю я вѣкъ прожить здорово,
Люблю и не [щадить] беречь себя!

                     #

Люблю читать я Ѳукидида,
Люблю Баву — богатыря,
Люблю задачи я Эвклида,
Люблю какъ лжетъ Ворожея!

                     #

Люблю я ѣздить за границу,
Люблю отчизны край родной,
Люблю я пышную столицу,
Люблю въ деревни домикъ мой!

                     #

Люблю читать учены книги,
Люблю баллады, сказки, гиль,
Люблю въ_романахъ я интриги;
Люблю въ Исторьи славну быль!

                     #

Люблю душой Аристотеля,
Люблю Мальбранша и Арно,
Люблю Платона, Махьявеля,
Люблю Корнеля и Кино!

                     #

[Люблю Зенона, [Эпиктета] Эпикура                  (*)
Люблю Скарона и Флешьê,
Люблю Руссо и Аруета,
Люблю Ламота и Дасьê!]

<Вся строфа зачеркнута, вместо нее вписаны две строфы на л. 2 об.:>

Люблю воздержность я Зенона,
Люблю и Эпикуромъ жить;
Люблю я Брута и Катона,
Люблю и Кесаря хвалить!

                           #

Люблю Агриколу, Гальгака,
Люблю Суворова, Моро;
Люблю Вольтера и Жанъ-Жака,
Люблю Жильбера, Дидеро.

                     #

Люблю плачевну Мельпомену,
Люблю я [Талью точно такъ] Талію равно
Люблю Заиру, Поликсену
Люблю [какъ вздоритъ Пурсоньякъ] Жокрисъ какъ вретъ умно!

                     #

Люблю кружиться въ модномъ свѣтѣ,
Люблю въ трактиръ ходить тайкомъ,
Люблю кататься я въ каретѣ,
Люблю равно ходить пѣшкомъ!

                     #

Люблю я вѣкъ златой Атреи <sic! вместо Астреи>,
Люблю и нашъ железный <sic!> вѣкъ;
Люблю душистыя Алеи,
Люблю и дикій я просѣкъ!

                     #

Люблю пастушекъ я Аркадскихъ,
Люблю и нынѣшнихъ Графинь,
Люблю я медъ шинковъ Арбатскихъ,
Люблю и горькую полынь!

                     #

Люблю копить я миліоны,
Люблю и въ_карты поиграть;
Люблю въ мечтахъ носить короны,
Люблю [величье презирать] ихъ игомъ называть!

                     #

Люблю заняться дѣломъ важнымъ,
Люблю зѣвать надъ меледой;
Люблю жить въ_домѣ трехъ-этажномъ,
Люблю и въ хижинѣ простой!

                     #

Люблю дремать я на диванѣ,
Люблю я прыгать не въ кадансъ,
Люблю платить я Музамъ дани,
Люблю гадать я въ грандъ-пасьянсъ!

                     #

Люблю мечтать я надъ утесомъ,
Люблю мечтателей бранить;
Люблю мораль сказать повѣсамъ,
Люблю и самъ я пошалить!

                     #

Я все люблю — и всѣмъ скучаю;
Мнѣ все смѣшно, всего мнѣ жаль;
Кружусь, скачу, дремлю, зѣваю,
И множу радостью печаль!
Грущу безъ всякой я причины,
И вдругъ радъ прыгать Антраша!
Уронъ сношу я безъ кручины,
Не веселюсь отъ барыша,
Не рѣдко какъ ребенокъ плачу
И также часто хохочу;
Рѣшитежъ, мудрецы задачу:
Что_я люблю? чего хочу?

 


 

№ 4, л. 1—1 об.

  • Ф. Н. Глинка.
  • «Блескъ очей [Вольный переводъ съ Польскаго]» («Приятно алыхъ зорь мерцанье…»).
  • Источник перевода не установлен.
  • Подпись (на л. 1 об.): «Ф: Гл:».
  • Беловой с поправками автограф.
  • На л. 1 — записи Ф. Н. Глинки, относящиеся к заседанию С.-Петербургского Вольного общества любителей российской словесности 1 апреля 1818 г. (вверху на левом поле), и помета карандашом А. А. Никитина (на правом поле).
  • Описано с пагинацией «л. 4»: Модзалевский, с. 6 (с. 12).
  • Напечатано (с отличиями от автографа): Труды ВОЛРС, 1818, ч. II, кн. VI, с. 380—382.
  • В другой редакции («Какъ весело зари вечернее мерцанье!..»)напечатано: Журнал изящных искусств, 1823, ч. 1, № 5, с. 379—380.
  • В сокращенной редакции, датированной 1822г., напечатано: Славянин, 1830, № 2, с. 141.

 

                     * 1 Апрѣля 1818.

* Сегодня
предложить:
1) въ почетные: В: С:
Филимон<ов>а
2) въ корреспонденты:
А.А. Ивановскаго

                                                      Ред. общ.
                                                      одобрено.
                                                      Никитинъ

               Блескъ очей. —

                        _____
 ([Вольный переводъ съ польскаго])

                        _____

Приятно алыхъ зорь мерцанье.…
Прелестно тихое сіянье
Луны прекрасной, молодой,
Когда надъ зеркальной водой
Стоитъ, и ликъ ея дрожитъ наднѣ потока; —
Иль дѣвой чистою, въ безмолвіи ночей,
      Гуляетъ въ голубыхъ поляхъ востока
      Въ богатыхъ тканяхъ изъ лучей.…
Но другъ мой! ангелъ мой! мнѣ блескъ твоихъ очей
И розовой зари и лунъ младыхъ милѣе. —
            Что пышной радуги свѣтлѣе
      Когда, [въ лиловыхъ облакахъ] въ воздушныхъ высотахъ,
            Горитъ она въ семи блистающихъ цвѣтахъ
      И небо оттѣня прекрасной полосою
            Любуется своей красою
      Смотрясь въ серебрянный ручей? —
Но мнѣ, всего милѣй мнѣ блескъ твоихъ очей!
            — Я видѣлъ солнце на восходѣ
            Когда — какъ будто чрезъ окно —
      Глядитъ, съ улыбкою, изъ за холмовъ оно
            И дремлющей еще природѣ
      Шлетъ утренній привѣтъ
Я зрѣлъ, потомъ, его великолѣпный свѣтъ,
Когда и кустъ простой, осыпанный росою,
      Рядитъ оно для глазъ чудесною красою,
Въ алмазы, въ пурпуры и въ_роскошь богачей.…
Всё мило; но милѣй мнѣ блескъ твоихъ очей! —
      Я зрѣлъ дрожащее сіянье звѣздъ въ Эфирѣ
      [Въ тотъ часъ, как шумъ молчитъ и]
            Въ часы [безмолвія] спокойствія и сна въ [подлун¯омъ] безмолвномъ мірѣ;
      Я видѣлъ [пышную] дивную игру лучей,
            Въ кристалахъ и въ сребрѣ фонтановъ и ключей:
Прекрасный, пышный блескъ! Но блескъ твоихъ очей
[(Что дѣлать? виноватъ[?]!)]
            (Что дѣлать мнѣ?) — луны, зари и звѣздъ милѣе!… —
— Ахъ много въ жизни я терпѣлъ томясь, стеня…
      Но, очи милыя! Смотрите на меня
      И будетъ жизнь моя луны младой свѣтлѣе!…

                                                         Ф: Гл:

 


 

№ 10, л. 1—1 об.

  • И. Е. Жадовский.
  • «Басня/Орелъ и Улитка» («Сидѣвши дуба на вершинѣ…»).
  • На л. 1 под словом: «Басня» запись острым предметом (или острым ногтем) рукой Н. В. Всеволожского (?): «Члена Жадовскаго» (ср. с № 13, № 15, № 16 и № 39).
  • Рукой Н. В. Всеволожского.
  • Описано с пагинацией «л. 22»: Модзалевский, с. 6 (с. 13).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 15—16 (с. 22—23) (с атрибуцией Н. В. Всеволожскому).
  • Атрибуировано Жадовскому: Томашевский, с. 210.

 

               Басня
         Орелъ и Улитка

Сидѣвши дуба на вершинѣ
         Пернатыхъ царь орелъ,
Не знаю по какой причинѣ
Собрать совѣтъ свой повелѣлъ,
Но въ томъ и нужды нѣтъ для насъ,
Войну ль Орелъ предпринимаетъ
Иль съ Министерствомъ въ добрый часъ
[Вороны Кречетовъ сганяютъ] Воронъ и Кречетовъ сганяетъ.
         Но вотъ совѣтъ собрался
И каждой потакать царю Орлу старался.
         (Читатель всякой знаетъ самъ,
         что ктожъ не льститъ своимъ царямъ?)
      Не знаю что въ совѣтѣ трактавали,
      Иль соколовъ за храбрость награждали,
         Иль разареннымъ отъ стрелковъ
         Лишеннымъ гнѣздъ, дѣтей, отцовъ
         По силѣ помощь подавали,
Иль подати со птицъ нещастныхъ убавляли,
         Для басни нужды многа нѣтъ,
         Воздушный дѣлалъ что совѣтъ.
      Но вотъ Орелъ имѣя зоркій взглядъ,
      Съ вельможами другими въ рядъ,
Улитку подъ листомъ увидѣлъ близь себя,
                        Какъ Богъ занёсъ тебя?
         Спросилъ ее Пернатыхъ царь;
         За чѣмъ ты сдѣсь и что за тварь?
Изъ Пресмыкающихъ, я жительница тины!
Но какъ могла дойти ты дуба до вершины?
         А та въ отвѣтъ Царю дала,
                        Я доползла. —
Не рѣдко и съ людьми, примѣры тѣжъ бываютъ,
Что многіе ползкомъ, къ вершинѣ доползаютъ.

 


 

№ 12, л. 1

  • Ф. Н. Глинка.
  • «Шаррада» («Слогъ первой мой вездѣ есть признакъ превосходства…»).
  • Авторизованная копия.
  • Описано с пагинацией «л. 25»: Модзалевский, с. 7 (с. 13) (как стихотворение неизвестного автора).
  • Напечатано: Труды ВОЛРС, 1820, ч. IX, кн. I, с. 75—76 (в кн. III на с. 357 разгадка: «Помѣщенная Шаррада въ первой книжки сей части значить: Пре-столъ»); Модзалевский, с. 27 (с. 36—37).

 

                                 Шаррада

Слогъ первой мой вездѣ есть признакъ превосходства
Вторая часть нужна для пищи, для дородства
Не рѣдко и для книгъ, а чаще для бумагъ
Для лакомыхъ она источникъ лучшихъ благъ.
Чтожъ цѣлое мое? — всегда жилище власти
И благо гдѣ_на немъ, смиривъ кичливы страсти,
Спокойно возсѣдитъ незыблемый законъ:
Тогда ни звукъ оковъ, ни угнѣтенныхъ <sic!> стонъ,
Не возмущаютъ духъ въ странахъ ему подвластныхъ
Полны счастливыхъ селъ и городовъ прекрасныхъ
Любуются онѣ красой своихъ полей
И солнце кажется сіяетъ имъ свѣтлѣй....
Но горе, гдѣ поправъ священные законы,
Забывъ свой долгъ, презрѣвъ гражданъ права и стоны
Возсядетъ равный имъ съ [страстями] страстьми, — а незаконъ <sic!>
Тамъ въ мигъ преобратитъ строптивой властью онъ
Въ_ничто — обилья блескъ: луга и нивы — въ степи
И дѣтямъ отъ_отцовъ, наслѣдье — грусть и цѣпи.
И землю окропятъ потоки горькихъ слезъ
И взыдетъ стонъ людей до выспреннихъ Небесъ!

 


 

№ 13, л. 1—1 об.

  • Д. И. Долгоруков (Долгорукой, Долгорукий), князь.
  • «Размышленіе при смерти Г-на Б-ва» («Друзья! скорѣй, скорѣй вѣщайте!..»).
  • Подпись (на л. 1 об.): «К. Дмитрій Долгорукой».
  • Беловой автограф.
  • На л. 1 под заглавием запись острым предметом (или острым ногтем) рукой Н. В. Всеволожского (?): «Члена К. Долгорукова» (ср. с № 10, № 15, № 16 и № 39).
  • Описано с пагинацией «л. 26»: Модзалевский, с. 7 (с. 13).

 

Размышленія при смерти Гна Б—ва. —

Друзья! скорѣй, скорѣй вѣщайте! —
Что слышу? … смерти приговоръ. —
Небесны силы, сострадайте
Я_вижу меркнетъ пылкiй взоръ.

                        ---

Уста_холодны, безъ улыбки. —
— Жена несчастная на_вѣкъ! —
— И стонъ и_плачъ! — младенецъ въ_зыбкѣ
О Боже! что есть человѣкъ? —

                        ---

Се_образъ <sіc!> рукъ твоихъ творенье —
Но гдѣ въ немъ искра Божества?
Гдѣ чувствъ къ великому стремленье?
Насильно смерть беретъ права. —

                        ---

Въ одежды черны облекитесь
Склонитесь гордые челомъ
Сюда надменные стекитесь
Симъ поучится < sic!> вѣчнымъ сномъ.

                        ---

Рядите грудь въ алмазны звѣзды
Коль зря сей трупъ_душа молчитъ,
Въ объятьяхъ ложныя надежды
васъ_также время сокрушитъ.

                        ---

Творите судъ несправедливой
Красуйтесъ бѣднаго въ слезахъ,
Смерть скоро сломитъ рокъ кичливой
Ждетъ правый судъ на небесахъ. —

                     < --- >

Его избѣгнуть?… гдѣ тѣ силы??
Нашъ другъ былъ честенъ, добръ душой
Ему не страшенъ студъ могилы
Онъ_зла_не_вѣдалъ за_собой. —

                        ---

Нашъ другъ погибъ! — и_нѣтъ_въ_немъ жизни
Но есть надежда за_него.
Друзья! онъ_тамъ_въ своей отчизнѣ
Жизнь лучшая удѣлъ его<.>

                                          К_Дмитрій Долгорукой

 


 

№ 15, л. 1—2 об.

  • Я. Н. Толстой.
  • «Завѣщаніе» («Скупое провидѣнье…»).
  • Беловой автограф.
  • На л. 1 под заглавием запись острым предметом (или острым ногтем) (рукой Н. В. Всеволожского?): «Члена Толстаго» (ср. с № 10, № 13, № 16 и № 39).
  • На л. 2 об. (в перевернутом положении листа) помета рукой Н. В. Всеволожского (?): «Au membre P. Dolgorouky».
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Я. Н. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 29—30»: Модзалевский, с. 7—8 (с. 14).
  • Напечатано (с отличиями от автографа): Толстой, с. 104—108.

 

           Завѣщаніе

Скупое Провидѣнье,
Дни кратки намъ дало;
Къ томуже въ ихъ теченье
Ядъ скорбей прилило.
Едва откроетъ очи
Для свѣта человѣкъ,
И близокъ къ жизни ночи,
И зритъ могилы брегъ;
Не зная наслажденій
Онъ_блекнетъ какъ_цвѣтокъ;
Слабѣетъ пылкій Геній
И мерзнетъ жизни токъ.
Ахъ, скоро злая Парка
Дни наши допредетъ <sic!>.
По Стиксу рѣетъ барка,
Сѣдой Харонъ насъ ждетъ;
И я, изнемогаю;
Смотрите, — какъ изсохъ,
Гляжу — и восхищаю
Въ_душевной скорби: охъ!
Давно велѣньемъ Крона
Сѣдаго удальца,
Мой свѣжій цвѣтъ лица,
Въ_цвѣтъ желтаго лимона,
Давно ужъ превращенъ!
Уже рукой судьбины
Мой образъ испещренъ;
Волнистыя морщины
Начертаны на лбу:
Какъ въ осень листъ трясуся,
Въ_бесѣдахъ не резвлюся;
Кляну свою судьбу;
Страданіемъ жестокимъ
Лишенъ я нынѣ силъ:
О, еслибъ краснощёкимъ
По днесь еще я былъ!.....
Но, съ трепетомъ душевнымъ
Гляжу въ_безвѣстну [далъ] даль;
Съ закатомъ ежедневнымъ,
Взываю къ солнцу: «Жаль!
Жаль ясное свѣтило!
Что_рано погасило
Свой пламенникъ въ волнахъ;
Ужъ вѣчность поглотила
Еще денёкъ — и ахъ!
Подземные Перуны
Гремятъ въ близи отъ насъ!
О, скоро грянетъ часъ!
Простите Нимфы юны,
Прелестницы мои!
Бесѣды коловратны,
Напитки ароматны,
Шампанскаго струи;
И ты, о чудо наше!
О Момій нашихъ_дней,
Никита Стукодѣй!
Твоей обширной чашѣ,
Поклонъ, въ послѣдній разъ:
Доколѣ на закрою
Своихъ на вѣки глазъ;
Пускай она со мною
И тѣшитъ слабый взоръ
А онъ, пусть соловѣетъ,
Доколѣ не истлѣетъ,
Злымъ Паркамъ въ перекоръ. —
Пусть сдѣлаюсь обращикъ
Усопшаго въ винѣ;
Тогда, Шампанскій ящикъ
Послужитъ гробомъ мнѣ!
Не звоны колокольны;
Но_рюмокъ громкій стукъ;
Нѣтъ, строи богомольны
Не надобны вокругъ:
Тамъ, факель погребальный
Горящій будет ромъ;
Трикраты ковшь прощальный
Обыдетъ [насъ] васъ_кругомъ:
На мѣсто изголовья
Бутылки положу.
Но_вотъ_еще условья
Друзья! — я васъ прошу:
Когда положатъ тѣло
Мое, на вѣки спать:
Воспойте Гимнъ веселой,
Нѣтъ нужды вамъ рыдать;
Къ чему вамъ черны ленты,
И флеръ, и постный взглядъ?
Къ чему такой нарядъ?
Хотитель монументы
Воздвигнуть для меня?
Прошу я васъ, друзья!
Вы трауры [оставте <?>] оставьте:
Но кубокъ коимъ Вакхъ
Гордилсябъ на пирахъ
Наполнивши, [поставте <?>] поставьте
На холмѣ гробовомъ.
Тогда, я вѣчнымъ сномъ
Покойно наслаждуся
И можетъ превращуся
Въ_Шампанскіе пары. —
Тѣмъ кончатся пиры,
Театры, маскерады
И танцы по баламъ;
Попрячутся Дріады
По_рощамъ и_дупламъ.
И вы, мои Цирцеи,
Союзницы вина!
И розы, и лилеи,
И персей бѣлизна,
И взоры ваши страстны,
И алыя уста,
Кончины въ часъ ужасный,
Потухнуть — какъ мечта!
Что розовы букеты[,]?
Что славы блескъ и громъ?
Все рухлые предметы
Въ вертепѣ гробовомъ!
Покой всего дороже.
И такъ, друзья! — по что же
Вотще тревожить прахъ
И мучаться въ слезахъ? —
Но если мимоходомъ
Случится (можетъ_быть)
Веселымъ хороводомъ
Близъ гроба проходить:
Друзья! вы бросьте взгляды!...
Гдѣ трупъ мой прогребутъ,
Тамъ миртъ и винограды
На вѣрно расцвѣтутъ.

 


 

№ 16, л. 1

  • Д. И. Долгоруков, князь.
  • «Романсъ» («Не тужи мой ангелъ милой...»).
  • Подпись: «К. Долгорукой».
  • Беловой с поправкой автограф.
  • Под заглавием запись острым предметом (или острым ногтем) рукой Н. В. Всеволожского (?): «Члена К. Долгорукова» (ср. с № 10, № 13, № 15 и № 39).
  • Описано с пагинацией «л. 31»: Модзалевский, с. 8 (с. 15).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 11 (с. 18—19) (с ошибкой в чтении первой строки: «Не шути, мой ангел милой…»).

 

            Романсъ

Не тужи мой ангелъ милой
Вѣкъ недологъ для меня:
Онъ_не_будетъ тамъ унылой
Гдѣ съ_тобой увижусь я.

                     ---

Быстро въ горести жестокой
Въ_жизни сей часы летятъ
И_въ землѣ сырой глубокой
Мертвые спокойно спятъ.

                     ---

Тамъ всѣ горести земные <sic!>
Для меня угаснутъ вдругъ
Тамъ кружатся сны младые
Не_жалѣй меня мой другъ.

                     ---

Кто съ печалями сдружился.
Для того сей въ тягость свѣтъ
Кто несчастливымъ родился
Для_того_надежды нѣтъ.

                     ---

Я_умру для жизни новой
Съ_образомъ твоимъ въ очахъ
Сброшу бѣдствія оковы
Съ_именемъ твоимъ въ_устахъ.

                           К_Долгорукой

 


 

№ 17, л. 1—1 об.

  • Я. Н. Толстой.
  • «Посланіе къ Д. Н. Философову» («О ты! потомокъ Діогена…»).
  • Беловой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Я. Толстого. Б. М.».
  • Описано с пагинацией «л. 32»: Модзалевский, с. 8 (с. 15).
  • Напечатано (с отличиями от автографа): Толстой, с. 33—34.

 

            Посланіе къ_Д. Н. Философову.

                     _______

О ты! потомокъ Діогена,
Прямый философъ нашихъ дней
Прошу! прими къ себѣ сочлена,
Да буду секты я твоей!
Отвергну бренны предразсудки,
Яремъ тщеславія стряхну
И отплясавъ по свѣтской дудкѣ,
Подъ сѣнью дружбы отдохну.
Пусть тотъ, кто пышной славы ищетъ,
Вѣкъ цѣлый самъ себя томитъ,
По океану бѣдствій рыщетъ
И лавры кровію багритъ.
Довольно по морю носился
И я, на утломъ челнокѣ
Среди ужасныхъ бурь стремился
Къ желанной цѣли — въ далекѣ
Сей призракъ оставался вѣчно;
И я узналъ, что все — мечта!
Но гдѣже жить могу безпѣчно?
Гдѣ храма щастія врата?
Въ обьятьяхъ дружбы, безъ сомнѣнья
И въ философіи прямой;
И такъ изъ нѣдръ уединенья,
Изъ хижины моей простой,
Къ тебѣ взываю, другъ любезный!
Моей ты просьбы не отринь,
Подай ты мнѣ совѣтъ полезный,
Въ недоумѣньяхъ не покинь!
Наставь меня, на что рѣшиться,
Стезю прямую укажи,
Гдѣ послѣ вихра пріютиться
Могу, о мудрый другъ, скажи!
Да окунусь въ рѣкѣ забвенья,
Приманокъ свѣтскихъ, такъ какъ ты
И прежней жизни наслажденья,
Потухнутъ въ мысляхъ, какъ мечты.
О дружба! будь же мнѣ отъ нынѣ
Границей бѣдъ, души пріютъ,
Вкусить дай радости въ пустынѣ,
Онѣ и здѣсь меня найдутъ!


 

№ 20, л. 1—1 об.

  • А. А. Токарев.
  • «Тебѣ хвала и честь и ревностно куренье…».
  • Беловой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «А. А. Токарева».
  • Описано с пагинацией «л. 36»: Модзалевский, с. 8 (с. 15).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 13—14 (с. 21).

 

Тебѣ хвала и_честь и ревностно куренье,
Тебѣ я приношу сіе Стихотворенье,
О сладкій ароматъ, о благовонный злакъ,
Отъ скуки вѣрный щитъ, возлюбленный Табакъ!
Рости и процвѣтай; плодись и умножайся;
Крошися въ картузы; въ сигары завивайся;
Во трубкахъ безъ числа какъ Вестинъ огнь пылай
И облакомъ густымъ до потолка взлетай!
Желаетъ славы сей, достойно заслуженной,
Тебѣ любитель твой, тобою восхищенной!
            И въ самомъ дѣлѣ, что невиннѣй можетъ быть
Приятнѣе для насъ забавы сей — курить?
Любовь, сокровища, вино и_жажда славы
Давали тысячи рожденіе бѣдамъ;
Ввергали въ горести и_развращали нравы
Табакъ же никогда на дѣлалъ зла людямъ
Что еслибъ смертные отъ скуки и_печали
Не_къ картамъ, не къ вину, но къ трубкамъ прибѣгали,
Отъ сколькихъ ссоръ и слезъ, отъ сколькихъ_лютыхъ бѣдъ
Премудрымъ средствомъ симъ избавленъ былъ бы свѣтъ.
Антитабашницы, несправедливо злыя,
О слабые носы, о головы больныя,
Умолкните же вы, не смѣйте порицать
Ту вещь, которую міръ долженъ уважать!
Ростижъ, цвѣти табакъ; плодись и умножайся,
Крошися въ картузы, въ сигары завивайся,
Во трубкахъ безъ числа, какъ Вестинъ огнь пылай.
И дымнымъ облакомъ до_потолка взлетай.

 


 

№ 22, л. 1—2 об.

  • А. А. Дельвиг.
  • «Дафна» («Мнѣ минуло шестнадцать лѣтъ…»).
  • Рукой Е. А. Боратынского, подпись — автограф.
  • Перевод стих. М. Клаудиуса «Phidile».
  • На л. 2 об. запись рукой Е. А. Боратынского: «A Monsieur Monsieur de Vsevolodsky» и сургучная печать.
  • На л. 1 пометы карандашом: «первая встрѣча / 108» (рукой П. А. Ефремова) и «Рукой Боратынскаго. Б. М.» (рукой Б. Л. Модзалевского); на л. 1 об. отчеркивание карандашом рукой П. А. Ефремова.
  • Описано с пагинацией «л. 38—39»: Модзалевский, с. 8 (с. 15, 33).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 25—26 (с. 34—35).
  • В других редакциях напечатано: Вестник Европы, 1814, ч. LXXVIII, № 22, с. 99—100 (под заглавием «Дафна»); Труды ВОЛРС, 1820, ч. IX, кн. II, с. 194—195 (под заглавием «Первая встрѣча»); Дельвиг 1829, с. 145—147 («Первая встрѣча»).
  • Беловой автограф другой редакции с правкой А. С. Пушкина: РО ПД, ф. 244, оп. 1, № 767.

 

                 Дафна

Мнѣ минуло шестнадцать лѣтъ
           Но сердце было въ волѣ
Я думала что цѣлый свѣтъ
           Лишь боръ потокъ и поле
К намъ юноша пришолъ въ село
           Кто онъ? отъ коль? — не знаю
Но все меня къ нему влекло
           Все мнѣ твердило — знаю!
Его кудрявые власы
           Вкругъ шеи обвивались
Какъ макъ [сіяли] сіяетъ отъ росы
           Сіяли разсыпались
И взоры пламенны его
           Мнѣ что то изъясняли
Мы не сказали ничего
           Но ужъ другъ друга знали
Какъ съ розой ландышь бѣлъ онъ былъ
           Милѣе не видала
Онъ мнѣ прият<н>о говорилъ
           Но что? — непонимала
Куда пойду и онъ за мной
           Мнѣ руку пожимая
Увы! и ахъ. твердилъ съ тоской
           Отъ сердца воздыхая
Что хочешь ты? спросила я
           Скажи пастухъ унылый
И обнялъ съ жаромъ онъ меня
           И тихо назвалъ милой
И мнѣ-бъ тогда его обнять
           Но рукъ не поднимала
На груди потупила взглядъ
           Блѣднела <sic!> трепетала
Ни слова не сказала я
           За что-жъ ему сердится <sic!>
За чѣмъ оставилъ онъ меня
           И скороль возвратится

                                   Дельвигъ

 


 

№ 23, л. 1—2

  • Я. Н. Толстой.
  • «Элегія» («Какъ быліе въ поляхъ сраженно…»).
  • Беловой с поправкой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Я. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 40—41»: Модзалевский, с. 9 (с. 15).
  • Напечатано (под заглавием «Сѣтованіе, во время болѣзни»; с< отличиями от автографа): Толстой, с. 71—73.

 

                    Элегія

                    __________

Какъ быліе въ поляхъ сраженно
Дыханіемъ зимы, лежитъ,
Склонясь сырой землѣ смиренно,
Блѣднѣетъ, сохнетъ и дрожитъ;
Такъ нынѣ я, болѣзнью лютой
На одръ поверженный лежу,
Недугами въ кольцо согнутый,
Ни въ чемъ утѣхъ не нахожу;
Мои ланиты пожелтѣли,
Покрылось тучею чело;
Мечты далеко отлетѣли
И прежне щастье отцвѣло!
Давноль я въ радостяхъ кружился?
И дань веселію платя,
Какъ вихръ, изъ края въ край носился,
И жилъ_какъ щастливый дитя?
Не зная скорьби, ни кручины,
Съ цвѣточка на цвѣтокъ леталъ,
Садясь на розы и жасмины,
Я ими чувства услаждалъ:
Но ахъ! судьба моя щастлива
Перемѣнилась и прошла;
И на пути моемъ кропива,
Меня жестоко обожгла!
Болѣзни, скорби и недуги
Ко мнѣ слетѣлися толпой;
[Гнетутъ меня] Вращаютъ мной, какъ яры вьюги,
Вращаютъ воздухомъ зимой.
Прости, о Гигія прелестна!
Румянный образъ скрылся твой;
Куда исчезла безизвѣстна
И силы увлекла съ собой?
Уже изъ кубка золотаго,
Ты больше здравья не струишь!
Меня у края гробоваго
Оставя нынѣ, прочь летишь!
Съ тобою скрылися Амуры
И ароматное вино;
И мнѣ противныя микстуры,
Вкушать всечасно суждено:
И тѣ, что прежде такъ любили,
Въ часы здоровія меня;
Теперь оставили, забыли!
Мои товарищи-друзья,
Въ чаду, какъ древніе Сатрапы
Ликуютъ бодро на пирахъ;
Меняжъ терзаютъ Эскулапы
И я воздерженъ какъ монахъ,
Который ищетъ Неба Царство
Стяжать молитвой и постомъ. —
Ахъ! Скороль горькое лѣкарство
Я свѣтлымъ замѣню виномъ?
И снова цвѣтъ багряный, щёки
Покроетъ блѣдныя мои;
Польются винные потоки,
Въ стаканахъ зашипитъ Аи?
Ахъ! Скороль спазмы, дрожь и крампы
При видѣ здравья улетятъ?
Тогда лучи Зеленой-Лампы,
Мой взоръ унылой озарятъ,
И слабы чувства запылаютъ
Живымъ Поэзіи огнемъ,
Златыя лиры заиграютъ,
Тогда въ присутствіи моемъ.
Прійди, минута вожделенна!
Жестокихъ мукъ моихъ рубежъ;
Прійди! Страдальца удрученна,
Своимъ прошествіемъ утѣшь!

 


 

№ 24, л. 1—2 об.

  • Неустановленный автор.
  • «Посланіе къ другу» («Напрасны всѣ твои укоры…»).
  • Подпись (на л. 2 об.): «Х».
  • Писарская копия (?).
  • Описано с пагинацией «л. 42—43»: Модзалевский, с. 9 (с. 15).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 28—31 (с. 37—40) (с осторожным предположением об авторстве М. Н. Загоскина).

 

      Посланіе къ другу.

      __________________

Напрасны всѣ твои укоры,
За то, что нетрудясь живу
И отвратя унылы взоры
Отъ храма Таліи, нерву
Тѣхъ лавровъ, коими бы можно
Себя столь лестно увѣнчать.
Упоренъ ты — и такъ мнѣ должно
Тебѣ причины разсказать
Моей холодности чрезмѣрной.
Хотя успѣхъ неимовѣрной
Провинціала нашихъ дней
И спорилъ съ лѣностью моей,
Но другъ мой, что то не по нраву
Мнѣ, сей блистательный успѣхъ;
И нынѣ, Авторовъ по праву,
Хоть суждено имъ громкій смѣхъ
Гостино дворскихъ Ювеналовъ
Считать наградою за трудъ,
Хотя съ партерныхъ тожъ ораловъ
За_крикъ ихъ пошлинъ не_берутъ;
Но лучше неписать рѣшиться
И_быть отъ славы въ далекѣ,
Чемъ за_труды свои польститься
На браво громкое въ райкѣ.
Но ты мнѣ возразишь конечно,
Что трудъ мой былъ_бы_не таковъ
Какъ многихъ — Слушай другъ сердечной:
Я отвѣчать тебѣ готовъ.
Ты правъ. Когда бы не химера
Одна могла меня польстить,
Что даже красоты Мольера
У насъ я могъ_бы_воскресить,
То непростительно бы было
Скрывать талантъ столь рѣдкій мнѣ,
Тогда бъ ни что не послужило
Мнѣ оправданьемъ въ сей винѣ.
Объ етомъ я съ тобой неспорю.
Но знаешъ ли къ твоей бѣдѣ,
(Быть можетъ къ_общему намъ горю)
Что въ уши мнѣ жужжатъ вездѣ:
Не Дребедни и не Шмелёвы,
Ни Антиволгинской народъ,
(Хотя кусать они готовы,
Но имъ зажать нетрудно ротъ)
Но всѣ, съ которыми случайно
Я ни_вступаю въ разговоръ
О Таліи — что будто тайной
Есть рыцарей ея соборъ,
Которые сплетясь руками
И храмъ ея_обставъ кругомъ
Корзину съ острыми словами
Всю опрокинули въ_верьхъ дномъ,
И этимъ соромъ засыпаютъ
Отверстія всѣ между нихъ,
И укрѣпившись не впускаютъ,
Во храмъ, поэтовъ никакихъ.
Ты скажешь вѣрно: «Люди эти
Все это видѣли во снѣ».
Ошибся — Рыцарей примѣты
Описываютъ даже мнѣ.
По нимъ, ты можешь догадаться,
Что твой приятель по дѣломъ
Ихъ храма долженъ опасаться
И даже сочинять — тайкомъ.
Одинъ изъ нихъ поэтъ извѣстной,
Сатирикъ — сущій Кантемиръ,
Онъ съ Таліей по дружбѣ тѣсной
Смѣшитъ нерѣдко цѣлой міръ.
Въ особомъ родѣ сочиняетъ;
И пѣсенокъ приятныхъ складъ
Изъ рускихъ пѣсней выбираетъ
На театральной строя ладъ.
Скажу — поэтъ — подобныхъ мало
Досель <sic! вместо Доселѣ> на_Руси святой;
И сердце бы_къ нему лежало: —
Да есть порокъ за_нимъ другой.
Онъ тѣхъ лишь авторовъ ласкаетъ
Изъ кандидатовъ молодыхъ,
Въ которыхъ ясно примѣчаетъ,
Что проку въ вѣкъ небудетъ въ нихъ.
Но естьлибъ геній въ комъ открылся
И тотъ къ совѣтамъ бы пѣвца
Прибѣгнувъ, у него просился
Искать лавроваго вѣнца,
И показать на сценѣ свѣту
Своихъ талантовъ образецъ,
Тому хорошаго совѣту
Недастъ, какъ сказываютъ, жрецъ.
На буки, бе перемѣняя
И_критикуя въ пустякахъ,
И блескъ таланта затѣмняя
Тѣмъ удовольствуетъ свой страхъ,
Вотъ вся молва о Президентѣ,
Который Храмъ на откупъ взялъ.
Тамъ рѣчь зайдетъ и_объ Агентѣ,
Который издаетъ журналъ,
Что будто часто разъѣзжаетъ
По городу — и въ торопяхъ
Бонмо отборны собираетъ,
Чтобъ послѣ помѣстить въ листахъ,
Которыхъ онъ собравъ не мало,
Неустрашится и_назвать
(Подумавъ: скраситъ все начало!)
Комедіею актовъ въ пять.
Еще и о другихъ довольно
Старались всѣ мнѣ напѣвать,
Но я соскучившись — невольно
Былъ долженъ уши затыкать.
И не могу не_усумниться,
Мой другъ, то правда или ложь?
Хочу тебя о томъ спроситься —
А многіе толкуютъ тожь.
Я невидалъ Провинціала,
Самъ немогу о немъ судить.
Быть можетъ зависть вымышляла
Сіе, чтобъ Автору вредить.
Скажи мнѣ мнѣніе неложно,
О Братъ, по Апполлонѣ, мой!
Скажи — и ежели возможно
Противнымъ друга успокой.
Увѣрь, что правдой Русь богата,
Что въ ней открытъ таланту путь,
Скажи: рукою Мецената
Меня_въ храмъ Таліи введутъ.
Увѣрь, что нашъ поэтъ пріятной
Таковъ и_сердцемъ и_душой,
Что ложно шепчетъ міръ развратной,
Что я_обманутъ сей молвой.
Какъ стебль зеленый увядаетъ
Неоживляемый росой,
Такъ часто геній изчезаетъ
Подъ злобной зависти рукой.
Разсѣй мое недоумѣнье
И разгони мои мечты.
Тогда_примусь за сочиненье
Тебѣ извѣстное — Прости.

            ____________

                                          Х.

 


 

№ 27, л. 1

  • Д. Н. Барков.
  • «Быль» («Повесинъ на лошадь сердился…»).
  • Подпись: «Барковъ».
  • Беловой с поправкой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой П. А. Ефремова: «(= Барковъ)» (ср. с № 29).
  • Описано с пагинацией «л. 52»: Модзалевский, с. 9 (с. 16).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 22 (с. 30—31).

 

                 Быль.

Повесинъ на лошадь сердился
Сердилась лошадь на_него
И конь и_всадникъ утомился
Да_пользы мало отъ того
И_вѣрно этотъ споръ на долго бъ продолжился
Когдабъ Повесина соседъ <sic!>
Неѣхалъ мимо на_обедъ <sic!>
И въ споръ [ихъ] столь жаркой невступился.
За_что такъ сердишься? Чемъ <sic!> виноватъ гнедой <sic!>
Твой вѣрный конь передъ тобой?
Сказалъ проѣзжій мой упрямому сосѣду <sic!>
Хмъ! не_досадно_ли! вотъ_съ_мѣста чаи не съѣду
Ужь лошадь! — И мой другъ! Не стыдно ль спорить съ_ней
Ну слезь и_докажи что ты ее умнѣй.

                                                                              Барковъ

 


 

№ 28, л. 1—1 об.

  • <И. Е. Жадовский (?)>.
  • «Басня Тараканъ-риторъ» («На дно обширнаго бокала…»).
  • Рукой Я. Н. Толстого.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Толстого, Я. Н.».
  • Описано с пагинацией «л. 53»: Модзалевский, с. 9 (с. 16) (с атрибуцией Я. Н. Толстому).
  • Лит.: Модзалевский, с. 26 (с. 35—36); Томашевский, с. 210 (предположение об авторстве <И. Е.> Жадовского); Peschio 2012, p. 95 (с атрибуцией Я. Н. Толстому).

 

                       Басня
              Тараканъ-риторъ.

              На дно обширнаго бокала,
              Отъ пьянства муха пала;
              [А] И въ слѣдъ за нею двѣ другихъ,
              Лишились мирныхъ дней своихъ,
Въ_близи оттоль, гдѣ дни свои скончали мухи,
     Отъ зноя, жары и засухи,
     Два жирныхъ паука
     Свалились съ потолка.
Сбрелись со всѣхъ сторонъ сверчки и тараканы,
     Козявки, коморы; букашки<,> червяки;
     Оставя щелья и чуланы
     Сошлись — рыдая отъ тоски!
«Миръ праху твоему, паукъ о желтобрюхой!»
     Воскликнулъ тараканъ «Снѣдомъ же былъ засухой
И ею въ гробъ снизшелъ; давноль на чердакахъ
Ты страшенъ былъ великъ; а_нынѣ? — бренный прахъ!
Съ тобою рушались паучьи всѣ надежды;
Слезами горькими ихъ оросились вѣжды[!»]
              Унынье, горесть<,> мракъ (*) <вписано между строк>
              (*) обьемлетъ весь чердакъ.» <вписано внизу страницы>
     Сказалъ, — и въ думу погрузился,
     Плачевный Гимнъ пропѣлъ сверчокъ;
     Потомъ онъ къ мухамъ обратился,
Отерши слезный токъ [нашъ Риторъ начинаетъ,]
     Нашъ риторъ начинаетъ:
«И вашъ, о мухи<,> прахъ со славой истлѣваетъ
     Не впавши въ_сѣти пауковъ
     Избѣгли_вы людскихъ щелчковъ
              Дни кончили свои отъ винныхъ испареній
              Безъ вздоховъ и мученій;
     [О вы весеннихъ дней чувствительны сердца]
О вы чувствительны сердца — взгляните вы на нихъ
              И для защиты дней своихъ,
Учитесь избѣгать тѣ вязки паутины,
Въ которы ловятъ васъ и [мучатъ] губятъ бѣзъ_причины
Жестоки пауки для общихъ вашихъ мукъ!»
— Как, что? — вскричалъ подкравшись тутъ паукъ,
— Ты нашъ пузатый родъ порочишь,
— Ты льстишь и мнѣ и намъ и разомъ всѣхъ морочишь —
Сказалъ — и_бѣдный тараканъ,
Позналъ, что за обманъ,
За лесть и лицемѣрство
Паукъ умѣетъ мстить,
Обвилъ его сѣтьми — о звѣрство!
И_кровь_его сталъ пить.
Все съ трепетомъ брело, летѣло прочь бѣжало
     А ритора не стало!

                              #

Какъ часто рифмачи подобны таракану;
Похвальну пѣснь поютъ изъ денегъ<,> перстенька,
Достойному хвалы; и вмѣстѣ съ тѣмъ тирану;
Но жаль, что [есть] нѣтъ для нихъ лихаго паука!

 


 

№ 29, л. 1

  • Д. Н. Барков.
  • «Приговоръ буквѣ Ъ» («Ѣръ, буква подлая, служащая хвостомъ…»).
  • Подпись: «Барковъ».
  • Беловой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой П. А. Ефремова: «(Барковъ)» (ср. с № 27).
  • Описано с пагинацией «л. 54»: Модзалевский, с. 9 (с. 16).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 22 (с. 31).

 

                     Приговоръ_буквѣ_Ъ

                                ______

Ѣръ <sic!>, буква подлая, служащая хвостомъ
Полезла на_Парнассъ, писать стихи пустилась;
Въ журналѣ завладѣть изволила листомъ
И всѣхъ на_немъ бранить_рѣшилась.
                     Судить
                     Рядить
Ну словомъ, хочетъ умной быть.
Конечно буква ѣръ взбѣсилась!
Ну право надо взять съ_Языкова примѣръ
И_уничтожить букву Ъ.

                                                            Барковъ

 


 

№ 33, л. 1—2

  • Я. Н. Толстой.
  • «Къ Емельяновкѣ» («Смотрите! лѣто улетѣло…»).
  • Беловой с поправками автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Я. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 69—70»: Модзалевский, с. 9 (с. 16).
  • В другой, сокращенной редакции напечатано: Толстой, с. 63—65.

 

        Къ Емельяновкѣ

Смотрите! лѣто улетѣло,
Поблекъ въ лѣсахъ зеленый листъ,
Златое поле посѣдѣло,
Борея слышенъ грозный свистъ;
Съ челомъ увядшимъ стонетъ Флора,
Ей вторитъ вешнихъ птичекъ плачь;
И утромъ долго спитъ Аврора,
Сырое время гонитъ съ дачь;
Вдали летитъ [пушистый] мохнатый иней
И быстры рѣки рвутъ мосты:
О Емельяновка! пустыней,
Успѣла сдѣлаться и ты!
Давноли игры и забавы,
И лиры звонъ, и блескъ ракетъ,
Твои привѣтливы дубравы,
Преобращали въ модный свѣтъ?
Къ живущимъ тамъ Анахоретамъ,
Слетались Граціи толпой;
А нынѣ все прошло — и съ лѣтомъ
Умчались радости стрѣлой!
Со вздохомъ я бросаю взоры,
На тихій сей и милый край,
Сыновъ Эола слышу хоры
И часомъ псовъ унылой лай;
Гляжу Природа вся поблёкла,
Смутилась свѣтлая рѣка
И отъ дождей дорога смокла;
Не видно травки, ни цвѣтка!
Одна [печальная] пунцовая рябина,
Качаетъ хладное чело;
Или порой встрѣчаю фина,
Идущаго въ свое село,
Съ лицемъ иззябшимъ и усталымъ;
[А] И въ следъ за нимъ ползетъ тоска:
А_тамъ — подъ мрачнымъ покрываломъ,
Пѣвецъ и кубка и гудка,
Какъ тѣнь по_взморью тихо бродитъ,
Бесѣдой вдохновенъ сихъ странъ,
Сатирой ужасъ онъ наводитъ,
На здѣшнихъ бабъ и на крестьянъ;
То_вдругъ въ писмѣ онъ объявляетъ;
Войну ужасную ѳитѣ;
То насъ стихами онъ пугаетъ;
Дивитесь сельской остротѣ,
Пѣвцы столичны! — но не троньте
Его, онъ тамъ въ кругу своемъ.…
И вотъ Октябрь на горизонтѣ,
Паритъ съ нахмуреннымъ челомъ,
Велитъ скрываться намъ подъ шубы,
Грозитъ ручьи оледѣнить;
Ужъ чорный дымъ туманитъ трубы,
Камины начали топить.
Плывутъ трескучіе морозы,
А Емельяновской поэтъ,
Готовитъ тьму стиховъ и_прозы
И пѣть никакъ не престаетъ;
О пой! Ѳиты, гудка и Лиры
Досель непримиримый врагъ!
Пиши огромныя сатиры,
Марай, марай стопы бумагъ;
Зимой озябнешь, можетъ статься,
И хладны чувства оживить,
Тебѣ бумаги пригодятся,
Чтобъ ими печку затопить!

 


 

№ 34, л. 1—2

  • Я. Н. Толстой.
  • «Посланіе къ А. С. Пушкину» («О ты, который съ юныхъ лѣтъ…»).
  • Беловой с поправкой автограф.
  • На л. 1 помета карандашом рукой П. А. Ефремова: «Напечатано въ стихотвореніяхъ Я. Н. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 71—72»: Модзалевский, с. 9 (с. 16).
  • В другой редакции напечатано: Толстой, с. 48—51.

 

   Посланіе къ А. С. Пушкину

О ты, который съ юныхъ лѣтъ
Прельщаешь лирой золотою!
Направя къ Пинду свой полетъ,
Летитъ во храмъ его стрѣлою;
И тамъ, въ бесѣдѣ Аонидъ,
То гимны страстны и весёлы
Поешь, какъ истинный Піитъ,
То громозвучные глаголы
Текутъ, какъ пламенна рѣка
Изъ_устъ твоихъ обильнымъ токомъ,
Разсѣкши черны облака,
Въ своемъ пареніи высокомъ
Дивятъ и трогаютъ сердца.
Склонись; о Пушкинъ! Феба ради!
На просьбу слабаго пѣвца,
И вспомни, какъ къ моей отрадѣ
Ты мнѣ посланье обѣщалъ.
Припомни также, вечеръ ясный,
Когда до дома провождалъ
Тебя, Піитъ мой сладкогласный!
И ты мнѣ руку съ словомъ далъ;
Когда стихами и Шампанскимъ
Свои разсудки начиня
И дымомъ окурясь Султанскимъ,
Едва дошли мы до коня,
Усѣлись кое-какъ на дрожкахъ,
Качаясь ѣхали въ тѣни;
И гасли медленно въ окошкахъ
<Чуть> чуть мелькавшіе о<гн>и <край листа неровно оборван>
И слышенъ былъ подобно грому,
Повозокъ стукъ изъ далека;
По своду темно-голубому
Прозрачны плыли облака;
Зыбясь въ фонтанкѣ отражалась
Столбомъ серебряннымъ луна;
И отъ строеній разстилалась
Густая тѣнь; какъ пѣлена;
И Весперъ теплился порою,
Двояся трепетно въ струяхъ;
Въ_то время мчались мы съ_тобою,
Въ пустыхъ Коломенскихъ_краяхъ.
Ты вспомни, какъ тебя терзая,
Согласье выпросилъ тогда;
Какъ соннымъ голосомъ, зѣвая
На просьбу мнѣ, ты молвилъ: да!
Но вотъ проходитъ ужъ вторая
Недѣля съ вечера того:
Я слышу, пишешь ты ко многимъ;
Ко_мнѣжъ покамѣстъ ничего;
И я перомъ своимъ убогимъ
Тебѣ рѣшился докучать;
Доколѣ ты не сдержишь слово.
Бездѣлку! — трудноль написать?
Искуство для тебя не ново;
Тебѣ плетутъ давно вѣнецъ
На Пиндѣ Музы, для примѣра.
Возмижъ свой пламенный рѣзецъ,
Владыко рифмъ, и царь размѣра!
И имъ изобрази мнѣ живо,
Прелестный образъ Музы той,
Что пѣть тебя краснорѣчиво
Такъ научила милый мой;
Открой искуство мнѣ столь сладко
Писать, какъ вѣчно пишешь ты,
Чтобъ могъ изображать я кратко
Всѣ сохраняя красоты;
И отъ таланта хоть немного
Ты своего мнѣ удѣли;
Въ моихъ стихахъ излишство слога
Рѣзцомъ своимъ ты отколи.
[Но длиннаго не жду послань<я>] На что мнѣ длинное посланье?
Твоихъ стиховъ десятки три;
Вотъ Пушкинъ, все мое желанье,
Меня ты ими подари.
Пускай трудится мрачный мистикъ,
Надъ кипой древнихъ теоремъ;
Ты напиши одинъ мнѣ листикъ
И я доволенъ буду тѣмъ;
Давно въ враждѣ ты съ педантизмомъ
И съ пустословіемъ въ войнѣ;
Такъ научижъ, какъ съ лаконизмомъ
Ловчѣе подружиться мнѣ?
Прошу: очисти мнѣдорогу
Кратчайшую во вкуса храмъ,
И твоему держася слогу,
Пойду Піита по стопамъ!

 


 

№ 37, л. 1—2 об.

  • <Я. Н. Толстой (?)>.
  • «Къ Ветерану. * * *» («Прошли тѣ шумныя минуты...»).
  • Рукой Я. Н. Толстого, с его позднейшими поправками чернилами; поправки карандашом рукой Н. В. Всеволожского (?).
  • На л. 1 помета карандашом рукой Б. Л. Модзалевского: «Я. Толстого».
  • Описано с пагинацией «л. 76»: Модзалевский, с. 9 (с. 16).
  • Лит.: Модзалевский, с. 26 (с. 35) (с атрибуцией Я. Н. Толстому); Томашевский, с. 211 (как стихотворение неизвестного автора); Peschio 2012, p. 91, 93–95 (с атрибуцией Я. Н. Толстому).

 

            Къ Ветерану. * * *

Прошли тѣ шумныя минуты,
Когда на бранномъ полѣ, мы
Удары отражали люты;
Когда средь хладныя зимы,
Подъ буркой, на снѣгу сыпали,
Терпѣли голодъ и нужду´:
Прошли — и твердо устояли
Мы, съ падшимъ строемъ на ряду!
Судьбой твоею, восхищаюсь;
Ты бросивъ мечь, живешь въ поляхъ;
А я, по нынѣ все скитаюсь;
И службы знакъ, на раменахъ
Моихъ, еще по днесь блистаетъ,
И киверъ кроетъ мнѣ чело:
Но кто служилъ, тотъ вѣрно знаетъ,
Сколь трудно [бросить] кинуть ремесло,
Въ которомъ взросъ и воспитался,
И въ коемъ славу, честь позналъ,
Гдѣ духомъ брани напитался
И лучши годы провожалъ. —
      О ты! во брани посѣдѣлый,
Покрытый ранами Герой!
Мой, на войнѣ, учитель смѣлый!
Отшедши нынѣ на покой;
Дай мнѣ совѣтъ: какъ тверды узы
Прервать, спрягающи меня?
Ни краснорѣчье нѣжной Музы,
Поющей злачныя поля;
Ни Томсонъ, ни Делиль чудесный,
Меня не тронули еще;
И голоса Дріадъ прелестны
Къ себѣ манили, — но вотще!
Лишь вспомню, гласъ трубы военной,
[И топотъ] Блескъ ружей <другими чернилами, рукой Я. Н. Толстого>, ржаніе коней;
Какъ всадникъ, мужествомъ надменной,
Несется вихремъ средь полей;
Он смерти ярости не внемлетъ,
Стремяся славу лишь стяжать;
Удары съ_радостью пріемлетъ,
Чтобъ_лавромъ гробъ свой увѣнчать,
И градомъ пулей орошенный,
Колеблетъ вражески полки;
Мой духъ мечтою [восхищенный] окриленный <карандашом, рукой Я. Н. Толстого>,
(Разсудку, можетъ, вопреки!)
Покоя сладость отвергаетъ,
И тайнымъ чувствомъ, грудь мою
Въ одно мгновенье наполняетъ!...
Здѣсь, мѣсто бранно узнаю;
Я вижу врагъ, бѣжитъ трепещетъ;
Онъ рану жметъ своей рукой,
Зубами въ ярости скрежещетъ;
И ядра воютъ надъ главой:
При свѣтѣ пламени пожара
Открылся въ городъ, храбрымъ, путь,
И прекратилась сѣча яра:
Герои алчутъ отдохнуть.
Усталость имъ смѣжаетъ очи
И сладкій сонъ ихъ обуялъ. —
Но вотъ уже съ уходомъ ночи
[Весперъ на небѣ] Зари багрянецъ возсіялъ,
Денница свѣтитъ какъ топазы....
[Но] И выстрѣлъ пушки будитъ насъ;
Вотъ тутъ, о подвигахъ расказы
Пойдутъ у ратниковъ сей часъ.......
            Но ты, я вижу, воздыхаешь
И ищешь ужасы войны:
«Къ чему?» меня ты вопрошаешь,
«Къ чему и слава, и чины?
[Вѣнки ру<кой>] Дѣла Героевъ знамениты,
Вѣнки рукой Беллоны свиты,
И почестьми покрыта грудь?
Ко гробу всѣмъ единый путь!
Сего дня лавры пожинаешь;
А завтра, смерть пожнетъ тебя!»
Съ симъ словомъ, вижу, обножаешь <sic!>
Почтенны раны; грудь твоя
Покрыта ими; ты отъ боли
Въ страданьи жизнь свою ведешь! —
 «Ахъ, лучшебъ палъ на ратномъ полѣ,
Гдѣ въ жертву жизнь свою несешь!
И лучшебъ пуля роковая
Бытье мгновенно пресекла,
Чѣмъ жить, какъ нынѣ я, страдая! —
Я зрѣлъ злодѣйскія дѣла
Враговъ, громившихъ наши селы;
Я зрѣлъ орлы ихъ на Кремлѣ;
Домы Бояръ осиротѣлы;
Я зрѣлъ ихъ съ злобой на челѣ,
Опустошавшихъ наши храмы,
Гдѣ образъ Божій былъ попранъ,
Гдѣ потряслись порядка рамы
И кровь лилась как Океанъ!
Я зрѣлъ огни — огни Эревы
Объявши древній градъ Царей;
Вдовицы, дѣти, старцы, дѣвы,
Бѣгущи съ страхомъ отъ мечей.
Я зрѣлъ народы свобожденны,
Враговъ низринутыхъ во прахъ;
Знамена Россовъ водруженны
На гордыхъ Сенскихъ берегахъ;
[Я зрѣлъ Монарха въ облистаньяхъ
И лики благодарныхъ_душъ
Въ отрадныхъ плескахъ, изліяньяхъ;
Я видѣлъ, какъ великій мужъ,
Строптивыхъ, кротостью смиряетъ] <весь фрагмент вычеркнут>
Какъ слава трудность награждаетъ,
Мой духъ веселіемъ кипѣлъ! —
Съ веселымъ духомъ я глядѣлъ! —
Но дряхлость мысли прохлаждаетъ;
Всѣму на свѣтѣ есть предѣлъ:
Меня снѣдаютъ тяжки раны;
Въ суженьяхъ сталъ я нынѣ строгъ;
Во рдяныхъ блескахъ зрю туманы,
Я тѣломъ<,> духомъ изнемогъ:
[Хотябъ достигли] Ахъ пусть достигнутъ человѣки
До высшей славы жизни сей,
[То] Но осушатсяль крови рѣки,
Что были пролиты для_ней?
Блаженъ, кто мечь свой обнажаетъ,
Чтобъ вѣрныхъ подданныхъ спасти!
Невольно лавры пожинаетъ,
Оливы сѣя на пути! —
Намъ миръ дарованъ; — наслаждайся!
И не желай отнюдь войны:
Ударитъ часъ — тогда мужайся
Къ защитѣ [праведной] отеческой <sic! читай: отческой>страны!»
— Я въ_правдѣ словъ твоихъ согласенъ;
Но мысль не въ силахъ премѣнить,
И вижу, что твой трудъ напрасенъ; —
Прости! — хочу еще служить! —

 


 

№ 38, л. 1

  • А. А. Токарев.
  • «Сонетъ на тлѣнность земныхъ вещей» («Гробницы гордыя Египетскихъ Царей…»).
  • Перевод сонета П. Скаррона «Superbes monuments de l’orgueil des humains…».
  • Подпись: «А. Токаревъ».
  • Беловой автограф.
  • Описано с пагинацией «л. 79»: Модзалевский, с. 10 (с. 16).
  • Напечатано: Модзалевский, с. 14 (с. 21—22).

 

   Сонетъ на тлѣнность земныхъ вещей.

               __________________

Гробницы гордыя Египетскихъ царей,
Колоссъ, до облаковъ касавшійся главою,
Дедаловъ Лабиринтъ, безцѣнный Мавзолей,
Сады, висѣвшіе надъ чудною стѣною.
Эфесскій дивный храмъ, огромный Колизей,
Гигантскій, грозный конь, въ погибель ввергшій Трою,
Родившій цѣлу рать утробою своей;
Свидѣтельствуете вы власть временъ собою.
И ваши устоять твердыни не могли.
Попрали вѣки васъ и вѣтры разнесли.
Сатурну все должно на свѣтѣ покоряться.
Коль міра_жъ чудеса какъ сельный гибли злакъ,
То мнѣ возможно_ли роптать и удивляться,
Что продрался и_мой на_локтѣ старай фракъ.

                                                           А. Токаревъ

 


 

№ 39, л. 1—1 об.

    • Я. Н. Толстой.
    • «Юной красавицѣ, Съ французскаго, подражаніе Парни» («Любить въ тринадцать лѣтъ, Лизета!..»).
    • Вольный перевод стихотворения Э. Парни «Aimer treize ans, dites- vous…».
    • На л. 1 помета карандашом рукой Н. В. Всеволожского (?): «Члена Толстаго» (ср. с № 15), с позднейшей припиской рукой П. А. Ефремова: «(Я. Н.)».
    • Беловой автограф.
    • Описано с пагинацией «л. 80»: Модзалевский, с. 10 (с. 16—17).
    • Напечатано (с отличиями от автографа): Толстой, с. 82—84.

 

              Юной красавицѣ,
Съ французскаго, подражаніе Парни.

Любить въ тринадцать лѣтъ, Лизета!
Ты мыслишь, рано, Ангелъ мой!
Въ любви потребныль зрѣлы лѣта?
Разсудокъ нуженъ ли прямой
Красавицъ скучныхъ и отцвѣтшихъ,
Гдѣ зримъ забавы сумасшедшихъ?
     Лизета! выслушай меня:
«Вблизи игриваго ручья,
Прелестна роза распускалась,
И нѣжный ароматъ лія,
Всечасно болѣ растворялась:
Какъ вдругъ Зефиръ къ ней подлетѣлъ;
И вкусомъ вѣтренымъ несомый,
Едва красавицу узрѣлъ,
И взоръ простря онъ къ ней нескромный,
Заняться дерзко предлагалъ
Любви веселымъ наслажденьемъ.
Но тщетно преклонить желалъ
Простой наружности явленьемъ;
Взглянувши роза на него,
Въ отвѣтъ сказала, какъ умѣла:
— Не рушь покоя моего,
Доколь еще я не созрѣла;
Оставь меня — и не играй!
Когдажъ вечерня тѣнь проглянетъ
И тихій сумракъ здѣсь настанетъ;
Быть такъ! — сюда ты прилетай;
Въ тотъ часъ я болѣ распущуся,
И можетъ быть, тогда рѣшуся
Твои лобзанія принять. —
Вспорхнулъ Зефиръ и зарѣзвился!
А между тѣмъ, Злодѣй, пустился,
Къ другимъ красавицамъ играть.
(Извѣстно, что и въ царствѣ Флоры
Лаисы есть, какъ у людей.)
Лишь только пролетѣлъ онъ горы,
Откуда ни возмись Борей,
И розой вздумалъ забавляться:
Свалилъ листокъ, — потомъ другой —
И третій вдоль ручья струятся. —
Четвертый, пятый…… и шестой! —
И наконецъ Борей угрюмый
Кругомъ малютку ощипалъ!
     Но вотъ, уже утихли шумы
Дневной свѣтильникъ догоралъ
Окрестны виды затмевалась,
И тѣнь легла по ручейку;
Цвѣтки росою омывались; —
Бѣдняжка, прилегла къ песку!
И вотъ уже въ долинахъ дышетъ,
Пріятный, легкій вѣтерокъ,
И на пути своемъ колышетъ,
Шумящихъ водъ прозрачный токъ,
Уже летитъ онъ къ ней стрѣлою,
Рѣзвяся ищетъ средь толпы:
Но чтожъ увидѣлъ предъ собою?
Не розу — ахъ! одни шипы!»

 


 

№ 40,

      л. 1
      • А. Г. Родзянко (Родзянка).
      • «<К Лигуринусу>» («<Латонидъ ча>сто оставляетъ…»).
      • Заглавие и начало 1-го стиха утрачены, восстанавливаются по автографу другой редакции (см. ниже).
      • Беловой с поправкой автограф.
      • Описано с пагинацией «л. 81»: Модзалевский, с. 10 (с. 17).
      • Авторство Родзянки (с ошибочным описанием стихотворения как перевода из 5-й <sic!> книги од Горация) указано: В. Э. Вацуро, Пушкин и Аркадий Родзянка: (Из истории гражданской поэзии 1820-х годов), Временник Пушкинской комиссии 1969, Ленинград: Наука, 1971, с. 48 (то же: В. Э. Вацуро, Пушкинская пора: Сборник статей, С.-Петербург: Академический проект, 2000, с. 61, 82).
      • Напечатано: Модзалевский, с. 31—32 (с. 41—42).
      • Автограф другой редакции: Российская государственная библиотека (Москва). Рукописный отдел, ф. 201, ед. хр. 7 (А. Г. Родзянко. Стихотворения, 1812—1840), л. 51—52.
      • Лит.: J. Peschio, Once More about Arkadii Rodzianko and Pushkin, Pushkin Review, 2006, № 8/9, p. 77—92; Peschio (forthcoming), chapter 3.

 

         <К Лигуринусу>

<Латонидъ ча>сто оставляетъ
Свой двухолмистый Геликонъ
Поля и_рощи пробѣгаетъ
За_нимфою пугливой онъ
Но чаще отъ высотъ Тайгета
Къ_долинамъ гдѣ Пеней шумитъ
Приманиваетъ Бога свѣта
Золотокудрый Гіацинтъ.

                    #

Тамъ житель неба_голубова,
Свою_Божественность забывъ
Цѣлуетъ ловчаго младова
Подъ сенію пріютныхъ ивъ,
Панъ зритъ ихъ ласки молчаливо
И Цинтія царица сновъ
Полускрываетъ ликъ стыдливой
За дымъ сребристыхъ облаковъ.

                    #

Во_взорахъ отроковъ прекрасныхъ
Иль_полногрудыхъ дѣвъ младыхъ
Грозитъ равно Богъ чувствій страстныхъ
Жестокимъ жаломъ стрѣлъ своихъ;
И Нимфѣ близъ тебя дрожащей,
Урокъ любови первый дать
Равно прелестно, какъ горящій
Цвѣтъ друга юнаго сорвать! —

                    #

Что думать, Лигуринусъ милой!
[Щастливой] Летящій мигъ ловить спѣши
Пока_восторги лёгкокрылы
Доступны жаждущей души!
Скорѣй въ свой уголокъ уютной.
Эроту часикъ подари
Невѣждамъ_дверью неприступной
Храмъ наслажденья затвори!

                    #

Тамъ — въ нишѣ тайномъ другъ мой, чаще
Лобзать тебя уста горятъ
Которыхъ поцѣлуи слаще
Чемъ первой розы ароматъ,
Чемъ многорощныя Гиметы
Благоуханный, чистый медъ
Или струя подземной Леты,
Ліющая забвенье бѣдъ. —

 


 

Ф. 244, оп. 1, № 763 (прежний шифр: ф. 244, оп. 36, № 14), л. 1

      • А. А. Дельвиг.
      • «Фанни» («Мнѣ ль подъ оковамы Гимена…»).
      • Копия рукой неустановленного лица; подзаголовок: «Члена Дельвига» — рукой Н. В. Всеволожского.
      • Напечатано: Модзалевский, с. 24—25 (с. 33—34).
      • Беловой автограф другой редакции: РО ПД, ф. 244, оп. 1, № 768. Напечатана: Дельвиг 1922, с. 50.
      • Текст ранней (лицейской) редакции напечатан: Дельвиг 1922, с. 125.
      • Лит.: Peschio (forthcoming), chapter 3.

 

                     Фанни

Мнѣль подъ [оковы] оковамы <sic! вместо оковами> Гимена
Все видѣть тоже и одно
Мое блаженство — перемѣна!
Я дѣвъ мѣняю какъ вино
Темира, Дафна и Лилета
Давно какъ сонъ забыты мной
И ихъ для памяти Поэта
Хранитъ [ихъ] мнѣ стихъ удачный мой

                     —

Чѣмъ дѣвы робкой и стыдливой
Неловкость видѣть слышать стонъ
Дрожать и мигъ любви щастливой
Ловить ея притворной сонъ;

                     —

[Мнѣ] Не слащель у прелестной Фанни
Послушнымъ быть ученикомъ
Платить любви [безпѣчны] безпѣчно <sic!> дани
И оживлять восторги сномъ.

 


 

Ф. 244, оп. 1, № 763 (прежний шифр: ф. 244, оп. 36, № 14), л. 1 об.

  • А. А. Дельвиг.
  • «Къ Мальчику» («Мальчикъ, солнце встрѣтить должно…»).
  • Копия рукой неустановленного лица, с поправкой А. С. Пушкина в ст. 14 («Бахусомъ»); подзаголовок: «Члена Дельвига» — рукой Н. В. Всеволожского.
  • Над заглавием пометы карандашом рукой П. А. Ефремова: «Смирд. стр. 107 / мнимо Пушкина у Геннади».
  • Напечатано: Модзалевский, с. 25 (с. 34); с разночтением в ст. 8: Благонамеренный, 1819, ч. V, № 6, с. 335.
  • В позднейшей редакции напечатано: Дельвиг 1829, с. 143—144.
  • Беловой автограф ранней (лицейской) редакции: РО ПД, ф. 244, оп. 1, № 768. Напечатана: Дельвиг 1986, с. 353—354.

 

               Къ Мальчику

Мальчикъ, солнце встрѣтить должно
Съ торжествомъ въ концѣ пировъ
Принесиже осторожно
И скорѣй изъ погребовъ
Матерь чистаго веселья
Влагу смолную вина
Чтобы мы друзья похмѣлья
Не нашли въ фіалѣ дна —
Незабудь края златые
Плющемъ розами увить
Весело въ года сѣдые
Чашей молодости пить
Весело хоть на мгновенье
[Грезами] Бахусомъ наполнивъ грудь
Обмануть воображенье
И въ былое заглянуть! —

 


Download:

Peschio, Joe and Igor Pilshchikov, eds. "Stikhotvornye teksty iz arkhiva obschestva 'Zelenaia lampa'." Pushkin Review 15 (2012): 53-95.