Сергей Фомичев

Тема «Зощенко и Пушкин» в исследовательской литературе традиционно ограничивалась лишь одним сюжетом: анализом «Шестой повести Белкина», созданной в преддверие пушкинского юбилея 1937 г. Между тем пушкинские мотивы в творчестве Зощенко возникали неоднократно—имеет смысл проследить их развитие и вариации и попытаться в этом контексте осмыслить его повесть «Талисман».

Впервые печатно о Пушкине Зощенко высказался в 1924 г., отвечая на анкету в связи со 125-летием со дня рождения поэта:

Пушкин для меня замечательнейший писатель и умнейший человек. Для современности Пушкин явление не ахти какое: гражданин он плохой и доблестных заслуг перед Революцией у него нету.
     В современном плане это звучит убийственно. И современники таких не одобряют.
     Впрочем, Пушкина можно причислить к героям труда. И тогда снова и по-прежнему доброе имя Пушкина выглядит торжественно и неплохо. (Ответ 8)

Sonia I. Ketchian[*]

Bella Akhmadulina (b. 1937) refrains from reflecting on ancestors or family with rare exceptions, in some poems mentioning her daughters, Anna and Elizaveta, and her husband of many years, Boris Messerer.[1] Her autobiographical prose piece "Grandmother" (Babushka) marginally complements her sole genealogical narrative poem My Genealgy (Moia rodoslovnaia, 1962). By titling her poem My Genealogy, Bella Akhmadulina immediately signals a dialogue with Pushkin's famous poem bearing this title.[2] Indeed, Akhmadulina follows Pushkin in using genealogy to engage in literary and political polemic with her times, and she employs the more familiar context of her illustrious predecessor to her own purpose. The objective of this paper is to explicate both the divergences and the convergences of the two poets' treatment of the theme, highlighting Akhmadulina's original achievement. For she begins with Pushkin's model and then goes far beyond his piece to create a different type of poem — an extended self-deprecating mock-heroic account of her ancestors, where Pushkin's displays mock-heroic aristocratic pride over-shadowed by a sense of continuity and fulfillment. Akhmadulina leaves only one forebear as heroic — the revolutionary Aleksandr Stopani, an associate of Lenin.